мейл — Кухня Пацифиста

Метка: мейл

Показаны все дела из архива, содержащие тэг «мейл», за исключением суперсверхсекретных — 3 шт.

Еда в литературе — 70. Питер Мейл. Год в Провансе

Во всем мире знаменита летняя провансальская кухня: дыни, персики и спаржа, кабачки и баклажаны, помидоры и перцы, aioli и bouillabaisse, свежайшие козьи сыры и изумительные салаты из маслин, анчоусов, яиц и ломтиков молодого картофеля на разноцветной подкладке из листьев салата, блестящих от оливкового масла — воспоминания обо всем этом будут мучить нас еще много лет при одном только взгляде на жалкие и бледные продукты, выложенные на прилавках английских магазинов. Но раньше мы никогда не подозревали, что существует и зимняя провансальская кухня — совершенно непохожая на летнюю, но не менее прекрасная.
Зимой в Провансе предпочитают крестьянскую пищу. Она пристает к ребрам, согревает, придает силы и наполняет желудок чудесным теплом. Возможно, эти блюда не так красивы, как крошечные, артистично размазанные по тарелке порции в каком-нибудь модном ресторане, но в ледяной вечер, когда мистраль режет щеки, точно бритва, они вне конкуренции. А тот вечер, когда одни из соседей пригласили нас на обед, оказался таким ледяным, что короткая прогулка до их дома превратилась в короткую пробежку.
Мы шагнули через порог, и мои очки немедленно запотели от жара камина, занимавшего всю дальнюю стену комнаты. Когда туман испарился, я увидел большой, покрытый клетчатой клеенкой стол и десять стульев вокруг него — несколько друзей и родственников хозяев собирались взглянуть на нас. В углу комнаты кричал телевизор, из кухни, соперничая с ним, доносились вопли радио, и целая шайка собак и кошек шумно выгонялась из дома каждый раз, когда дверь открывали, чтобы впустить нового гостя, и потихоньку просачивалась внутрь при появлении следующего. Хозяин принес поднос с напитками: pastis для мужчин и охлажденный сладкий мускат для дам, и сразу же, словно по сигналу стартового пистолета, все гости начали громко жаловаться на погоду. Неужели и в Англии так же холодно, хотели знать они. Только летом, сострил я, и на мгновение они, кажется, поверили и пришли в ужас, но потом кто-то спас меня и засмеялся, оценив шутку. Когда гости рассаживались вокруг стола, произошла небольшая свалка, но я так и не понял ее причины: все стремились усесться то ли поближе к нам, то ли как можно дальше.

Читать полностью пост «Еда в литературе — 70. Питер Мейл. Год в Провансе»

Еда в литературе — 8. Питер Мейл. Год в Провансе (еще отрывок)

О кафе на старом вокзале в Боньё мы узнали от Бернара. Заведение солидное и серьезное, сказал он, один из тех семейных ресторанов, которых во Франции было множество до тех пор, пока еда не стала модой, а в bistrots не начали подавать прозрачные ломтики утиной груди вместо daube и рубца. Поспешите, добавил Бернар, потому что la patronne уже поговаривает о пенсии, и постарайтесь нагулять побольше аппетита. Она любит, чтобы тарелки после еды блестели.

Вокзал в Боньё не работал уже почти сорок лет, и дорога, ведущая к нему, была заброшена и покрыта выбоинами. С шоссе не было видно никаких признаков ресторана: ни вывески, ни выставленного меню. Мы проезжали мимо множество раз, считали здание совершенно необитаемым и даже не подозревали, что за деревьями скрывается забитая машинами стоянка.

С трудом найдя свободный промежуток между пикапом местной «скорой помощи» и чумазым фургоном строителей, мы вылезли из машины и пару минут постояли, прислушиваясь к гулу разговоров и клацанью приборов, доносящемуся из распахнутых окон. Здание ресторана, квадратное и лишенное всяких излишеств, находилось метрах в пятидесяти от станции. Полустертые корявые буквы над входом сообщали: «Кафе „На вокзале“».

Читать полностью пост «Еда в литературе — 8. Питер Мейл. Год в Провансе (еще отрывок)»

Еда в литературе — 6. Питер Мейл. Год в Провансе

Всем привет! Я вернулся и теперь готовлю отчет о своём путешествии. А пока хочу порадовать вас литературным отрывком для создания соответствующего настроения. 🙂

Морис предлагал своим клиентам только один вариант ланча за сто десять франков. Девчушка, помогавшая в зале по воскресеньям, принесла большой плетеный поднос и поставила его в центр стола. Мы насчитали четырнадцать видов hors d’oeuvres (закусок), артишоки, крошечные сардинки, зажаренные в сливочном масле, ароматный tabouleh (салат из зелени и трав), соленая треска под белым соусом, маринованные грибы, кальмары, tapenade, маленькие луковички в свежем томатном соусе, сельдерей и турецкий горох, редис и помидоры-черри, холодные мидии. Поверх всего этого богатства были наложены толстые куски паштета, маринованные корнишоны, блюдечки с оливками, холодные жареные перцы и хлеб с хрустящей коричневой корочкой. В ведерке со льдом охлаждалось белое вино, бутылку красного Шатонеф-дю-Пап открыли и поставили в тенек «подышать».

Все остальные клиенты, французы из соседних деревень, оделись ради воскресного дня в чистые «парадные» костюмы, и две приезжие пары в яркой и дорогой одежде казались на их фоне экзотическими чужаками. Три поколения одного семейства, занявшие большой стол в углу, с верхом наполнили свои тарелки и пожелали друг другу bon appétit. Шестилетний малыш, демонстрируя несомненные задатки будущего гурмана, заявил, что этот паштет нравится ему гораздо больше, чем тот, что готовят дома, и осведомился у бабушки о вкусе вина. У его стула сидела пришедшая с семейством собака, как и все собаки отлично знающая, что дети роняют на пол больше еды, чем взрослые.

Мы отдали должное закускам, и нам принесли горячее: розовые ломтики баранины, приготовленной с целыми головками чеснока, и гарнир из зеленой фасоли и золотистых картофельных galette (лепешки). К мясу по бокалам разлили Шатонеф-дю-Пап — темное и крепкое вино «с плечами», как выразился Морис. Мы без особого сожаления распростились с мечтой об активном отдыхе и начали тянуть спички, чтобы решить, кому достанется плавучее кресло Бернара.

Потом подали сыр из Банона — влажный, обернутый в виноградные листья, и, наконец, десерт, на самом деле объединивший три десерта: лимонное sorbet, шоколадный торт иcrème anglaise (заварной крем)  — все в одной тарелке. Кофе. Стаканчик marc из Жигонды. Счастливый, удовлетворенный вздох. Где еще в мире, восхищались наши друзья, можно так вкусно поесть в такой расслабленной и непринужденной обстановке? Может, только в Италии, но более — нигде