Губерман и еда

Губерман и еда

Открыл для себя шикарную книжку — А.Окунь, И.Губерман. «Книга о вкусной и здоровой жизни». Это просто какой-то гимн сибаритству. Настолько вкусно написано, что просто наедаешься от одного чтения. Люди знаю толк в удовольствии жить. Восторг, полный восторг. Тем более, что я большой поклонник кулинарной литературы (андрей короблёв, привет). Надеюсь и вам понравится. Вот вам и отрывочек. Утренний такой.

… Совсем другое дело, если вы просыпаетесь после долгого дружеского застолья. Выпито было немало. Возможно, у вас заночевал кто-то из собутыльников. Поход на службу не является вопросом первой необходимости. При таком раскладе спозаранку нет ничего лучше горячего супчика во всех его вариациях — от грузинского и армянского хаша до йеменского супа из коровьей ноги. Вы словно говорите своему организму: «Всё в порядке, дружок! Мы плавно катимся по жизни от утра к вечеру и от ночи к утру!»
Жирные, мягкие поцелуи супчика обволакивают внутренности организма братской любовью, специи и травки подбадривают: ого-го, голубчик, экий же ты молодец, сколько в тебе ещё сил, старина! А водка с пивом подмигивают: эге-ге! Жизнь-то продолжатся! С утра выпил — и весь день свободен! ………………..
Хаш не едят. Хаш вкушают. И вкушают его в компании. Хаш в одиночку — больший нонсенс вообразить себе трудно! Хаш объединяет людей не хуже марсельезы, хаш — своего рода утренняя молитва, славословие Господу, аллилуйя!
Объединённые поутру хашем люди испытывают друг к другу редкое чувство бескорыстной братской любви, чувство сопричастности к музыке сфер и растворения в мировой гармонии наподобие ингридиентов супчика: каждый нужен, каждый необходим, но сумма ингредиентов, как это водится в большом искусстве, отнюдь не равна простому сложению составляющих. В качестве интерьера хашу более всего подобает непритязательная забегаловка, лучше всего сводчатый полуподвал (там зимой тепло, а летом прохладно). Форма свода гармонирует с формой миски, а человек, похмеляющийся поутру хашем, особенно чувствителен к гармонии. Суповые миски, тарелки — всё это должно быть самое простецкое, дешёвое, белого фаянса, в крайнем случае, с синей или жёлтой полоской по кругу. Вилки, ложки, ножи — алюминиевые. Стаканы чайные — да-да, не удивляйтесь: чайные — гранёные в этой ситуации могут быть восприняты как снобский изыск, т.е. перебор. Но ежели случайно и без задней мысли, то можно и гранёные. Пить лучше из стаканов, но можно и из стопок. Рюмки исключаются. Салфетки должны быть самые дешёвые, желательно из тонкой, почти прозрачной бумаги, треугольником с вырезанными полукружками краями, скатерть застиранная, слегка мятая, но чистая — это способствует умилению, а состояние умиления — это наиболее правильное состояние для человека, вкушающего поутру хаш…….
Хаш, своего рода кулинарная метафора дружбы, готовится долго, но ведь и дружеские отношения складываются годами. Этой длительности времени должна соответствовать и одежда, которой рекомендуется быть вчерашней. Та же рубашка, которая была на вас вечером, — возможно, вы её не снимали, те же штаны, тот же пиджак или свитер.
Тона рекомендуются благородные, сдержанные, цвет — естественный (без всяких этих ядовито-ярких химикалий: от лимонно-стронциевой рубашки может просто стошнить). Носки лучше тоже вчерашние. Носки — это очень важно. Рубашка, бог с ней, пусть будет свежая, но вот чистые носки могут всё дело испортить. Свежие носки не могут гармонировать с подпухшей физиономией, перегаром изо рта и общей благостностью. Благость вкупе со свежими носками годится для предсмертной гармонии, а хаш предполагает всю жизнь впереди. К хашу хорош незнакомец, ибо на него можно излить братскую любовь, переполняющую душу с каждой новой ложкой. В особенно удачные утра из маленького окошка под потолком в глубине сумеречного шалмана, пронзив нетрезво колышущуюся пластину синего дыма, протянутой рукой ангела падает солнечный луч. Небесный фокусник жонглирует светящимися пылинками, дрожащими звуками несказанных слов.

Случайно на ноже карманном
найдёшь пылинку дальних стран,
и мир опять предстанет странным,
закутанным в цветной туман.

Блок хашу хорош. А Есенин — нет. Блок гармонию понимал: гулянки до утра, в кольцах узкая рука, золотое, как небо, Аи, супчик поутру. А Есенин, рвань, мог и скандал учинить… Возможно негромкое радио, бубнящее всё равно что. Если же музыка, то это должен быть мелос 30 — 50-х годов либо этническая музыка: Кавказ, Ближний Восток.
Рекомендуемые темы беседы: достоинства хаша, обсуждение вчерашнего застолья и общая философия — Девид Юм и неоплатоники.
Хаш часто плавно перетекает в обед, а затем и в ужин. Компания, разумеется, исключительно мужская, после полудня может разбавляться особами противоположного пола, впрочем, это уже выходит за рамки обсуждаемого вопроса….