Еда в литературе — 32. О. Генри. Купидон порционно

Еда в литературе — 32. О. Генри. Купидон порционно

Хорошего всем дня! Я тут немножко пропал, потому что находился в законном трудовом отпуске, о чём буду рассказывать чуть позже. Надеюсь, все соскучились.
И вот вам, в честь возвращения меня в эфир, вкусный отрывок из великого О. Генри. ))

image

Сам я был пропитан желанием поесть. Меня посещали котлетные галлюцинации и ветчинные видения, и я все время говорил себе: “Ну, что ты теперь скушаешь, Джефф? Что ты закажешь, старина, когда придет официант?” Я выбирал из меню самые любимые блюда представлял себе, как их ставят передо мною на стол.

Вероятно, так бывает со всеми очень голодными людьми. Они не могут сосредоточить свои мысли ни на чем, кроме еды. Выходит, что самое главное — это вовсе не бессмертие души и не международный мир, а маленький столик с кривоногим судком, фальсифицированным вустерским соусом и салфеткой, прикрывающей кофейные пятна на скатерти.
Я сидел так, пережевывая, увы, только свои мысли, и горячо споря сам с собой, какой я буду есть бифштекс — с шампиньонами или по-креольски. Мэйми сидела напротив, задумчивая, склонив голову на руки. “Картошку пусть изжарят по- деревенски, — говорил я сам себе, — а рулет пусть жарится, на сковородке. И на ту же сковородку выпустите девять яиц”.


Я думал обо всех вкусных вещах, о которых когда-либо слышал,
Я углубился в мои детские годы и с пристрастием и почтением вспоминал горячий бисквит, смоченный в патоке, и ветчину под соусом. Потом я поехал дальше по своей жизни останавливаясь на свежих и моченых яблоках, оладьях и кленовом сиропе, на маисовой каше, на жареных по-виргински цыплятах, на
вареной кукурузе, свиных котлетах и на пирогах с бататами, и кончил бруисвикским рагу, которое является высшей точкой всех вкусных вещей, потому что заключает в себе все вкусные вещи.
По всей вероятности, эти кулинарные размышления совсем усыпили мой мозг. Без всякого на то намерения я вдруг громко обратился к воображаемому официанту:
— Нарежьте потолще и прожарьте чуть-чуть, а потом залейте яйцами — шесть штук, и с гренками.
Мэйми быстро повернула голову. Глаза ее сверкали , она улыбнулась.
— Для меня среднеподжареный, — затараторила она, — и с картошкой и три яйца. Ах, Джефф, вот было бы замечательно, правда? И еще я взяла бы цыпленка с рисом, крем с мороженым и…
— Легче! — перебил я ее. — А где пирог с куриной печенкой, и почки сотэ на крутонах, и жареный молодой барашек, и…
— О, — перебила меня Мэйми, вся дрожа, — с мятным соусом… И салат с индейкой, и маслины, и тарталетки с клубникой, и…
— Ну, ну, давайте дальше, — говорю я. — Не забудьте жареную, тыкву, и сдобные маисовые булочки, и яблочные пончики под соусом, и круглый пирог с ежевикой…