Петербург. Моменты. Часть 1

Некоторые решения приходят сами собой, напрашиваются, как наиболее приемлемый выход из сложившейся жизненной ситуации. Таким для меня было решение полететь в Питер — проведать этот давно любимый мной город и друга, который в нём коротает свои дни. От рождения идеи до её реализации прошло менее двух недель. Я ещё не успел привыкнуть к этой мысли, как уже сидел в просторном кресле самолёта. В просторном потому, что авиакомпания где-то ошиблась, и меня пересадили в салон бизнес-класса. Я был не против — попивал напитки из стеклянных бокалов, вкушал ассорти из французских сыров и вообще бесстыдно наслаждался моментом. Тем более, что полёт мой  происходил в дневное время, и можно было многое увидеть в кругляш иллюминатора. Так что путь до города на Неве показался мне коротким и весьма приятным.

Ну а уж на месте меня встречали с улыбкой и объятиями, и даже погода благоволила — грела непривычным для сентября солнцем и берегла от влаги.

Питер — город не простой. Пожалуй, лучшее место для рефлексии из тех, что я знаю. Здесь хорошо гулять в молчании, слушая шорох падающих листьев, или выдыхать горький табачный дым в студёное сопло приоткрытой форточки. Здесь о многом думается, отлично читаются и пишутся стихи, и осень длится 200 дней в году. Но бывают и дни, полные тепла и света. Но, как говорится в одном стихотворении:

Что бы ни называли, Денечка дорогой,

Здесь фейерверком жизни,

Мы-то с тобою знаем, Денечка дорогой,

Мы-то с тобою знаем,

Это всего лишь брызги, Денечка дорогой,

Полуживые брызги.

Город изрезан каналами и реками, разделен на отдельные куски, но всё равно остается чем-то цельным и очень отличным от всего окружающего.

А нам, южным людям, много не надо. Увидел посреди города большое количество воды, и уже остановился, не в силах оторваться. Река в городе — доставай фотоаппарат.

У меня не было какой-то четкой программы действий в отпуске. Я просто прилетел отдыхать, общаться с близким другом, курить ночами кальян, гулять по извилистым улицам. Даже не увиделся с несколькими знакомыми, живущими в Питере, не смог себя заставить — совсем другой внутренний настрой был с самого начала. Лечил душу.

Особых кулинарных впечатлений не случилось, так как поездка вышла очень бюджетной. Так что я буду рассказывать об окружающих красотах, в большей степени.

Где-то на Петроградской стороне.

Город, где трамвайные пути строили, используя мозг. У нас не так.

Стация метро Горьковская, выполненная, в честь находящегося неподалеку Планетария, в соответствующем стиле. Неизменно радует.

Вывески на улицах сильно отличаются от тех, к которым привык в Алматы. Даже их разглядывание приносит много забавных результатов. Забавных для меня, разумеется. Петербуржцы не понимают моей радости.

В переплетении проводов.

Граффити

Не буду оригинальным или даже хотя бы интересным если скажу, что меня со страшной силой манят питерские дворы-колодцы. Есть что-то притягательное в этой урбанистической уродливости. Через них лучше видно стылое небо, сочащееся каплями ржавой воды. Хотя я с ужасом думаю о том, каково это, когда окно твоей комнаты выходит в асфальтированный дворик, денно и нощно находящийся под присмотром десятков пыльных окон, блестящих тёмными зрачками проёмов. Старушки-процентщицы, Раскольниковы, Рогожины выглядывают из-за занавесок, презрительно улыбаясь пасмурному подслеповатому питерскому утру, точат топоры и пересчитывают грязные купюры на деревянном столе, почерневшем от времени.
В таких дворах даже детей не бывает, они боятся нарушить вечный сонный покой этого полуподземелья. Каждое утро, просыпаясь, видеть окна противоположного дома, асфальт и грязные спины припаркованных машин. Каждый вечер, возвращаясь, проходить через гудящую арку, отделяющую тебя от шумной улицы. Нужно немало жизненных сил, чтобы там просто жить, а не ходить туда в магазин варганов. Хотя я бы попробовал. Я бы там не диссонировал с окружающей действительностью. Сидел бы и смотрел на единственную звезду, едва заметную среди подсвеченных луной туч.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок.
И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных…

Новострой.

К этому магазину, находящемуся возле Гостинного двора, мы попадали постоянно. Чем-то он нас манил к себе.

Гостинка.

Ну и куда же без Невского? Никуда.

Снова Гостинный двор.

И я.

И друг Женька.

А вокруг множество интересного.

А это памятник Пушкину перед русским музеем. Место, где нужно назначать свидания, да.

С другой стороны.

“Даже в Русском музее не забаррикадироваться от красоты” БГ

Опять что-то снимаю.

Оказывается, я в этом году побывал на обоих Марсовых полях. Сначала на том, что в Париже, аккурат под башенкой тов. Эйфеля, а затем на том, что в Петербурге — там, где вечный огонь.
В Париже туристов было много, а отдельные части поля были загорожены. В Питере же можно валяться на травке, но ощущения из-за военных монументов несколько другие. Торжественно.
В Париже я был с женой, в Питер с другом… А вот римское-то поле я проэтосамовал. Родился поздновато.
А вот Вечный огонь раньше был куда выше и мощней. Экономят…

Красотка Нева прямо по курсу.

Спас на Крови виднеется вдалеке. Самая популярная, наверное, достопримечательность.

Такие знакомые свинцовые воды. Главная водная артерия города. На ней мы пока и остановим нашу прогулку по Петербургу.

Продолжение следует…