Путешествие в Узбекистан — 2016. Часть 5. Самарканд (окончание) | Кухня Пацифиста

Путешествие в Узбекистан — 2016. Часть 5. Самарканд (окончание)

Ну что же, продолжим наши скитания по Самарканду, которые начались вполне себе удачно. Как вы помните, мы остановились на том, что осмотрели некрополь Шахи-Зинда. Дальше уже такси нам не особенно было нужно, потому что остальные наши цели находились в пешей доступности. Правда, таксист рвался еще отвезти нас наверх — к раскопкам городища Афросиаб, но по времени мы уже не успевали. Да и хотелось погулять, пока погода позволяла.

Вообще мы направлялись к комплексу Биби Ханум, но сначала, конечно, наткнулись на старинный Сиабский базар. Это сейчас он оказался в центре туристического квартала и стал больше достопримечательностью, чем реальным базаром. А на самом деле он был здесь давным-давно, поэтому что это и был старинный центр города.

Хотя я, конечно, наговариваю. На Сиабском базаре можно купить всё. Но немного дороже, чем на обычном.

Мне всегда интересно наблюдать, как в Узбекистане продают различную молочку. На любом свободном месте сидит тетенька с ведрами и месит катык, сюзьму или творог. Очень востребованный продукт, видимо. Есть тут, конечно, и ряды со специями, и ряды с рисом. Но нам, сами понимаете, это все было покупать несподручно — мы в Ташкенте ещё планировали попасть на знаменитый Чорсу. Так что мы просто побродили между рядами, купили немного знаменитой самаркандской халвы разных сортов, всё попробовали и двинулись дальше окультуриваться.

Биби Ханум — легендарная Самаркандская мечеть, окутанная плотным слоем легенд. В самом начале 15 века великий Амир Темур задумал построить в своей столице возле базара самую грандиозную мечеть, какую ещё не видел мир. Ну, чтобы можно было, купив помидоров, с базара сразу и помолиться пойти. Ну или как-то так. Из разных стран были выписаны мастера, рабочие, даже слоны для перевозки стройматериалов. Сам Темур, дав необходимые указания, отправился на несколько лет на очередную войну, а за строительством следила его жена. Одна из. Когда пришел срок ему возвращаться, жена обнаружила, что главный архитектор, как все узбекские строители, затягивает сроки сдачи объекта. Она пошла с претензиями к гастарбайтеру, а тот заявил, что закончит мечеть в срок, если жена великого Темура позволит ему себя поцеловать. Девушка как-то напряглась, стала иносказательно ему предлагать поцеловать любую другую женщину страны, строитель упорствовал. В общем, архитектор поцеловал чужую жену, быстро закончил мечеть и свалил в неизвестном направлении.
Когда Темур вернулся из похода — усталый и голодный — у него было как минимум две причины разозлиться. Во-первых, кто-то оставил засос на щеке его жены. А во-вторых, мечеть построили, но она оказалась недостаточно грандиозной, не такой, как хотелось великому правителю.

С женой история темная. Вроде бы ее заключили в минарете мечети, а она оттуда спрыгнула, воспользовавшись многочисленными юбками как парашютом, и осталась живой. Ведь минарет был высоким. А с мечетью сделали так — разломали к чертовой матери основу и построили её заново — ещё больше. Укрепили разными металлами, подмазали там всяко, штукатурки набросали. Ну вот посмотрите — это входной портал, вроде ворот. Размер бьет все рекорды.

А это уже само здание мечети. Тут история вышла такая, что с размерами правитель все-таки погорячился. Вскоре после постройки мечеть начала разрушаться — тогдашние технологии не позволяли строить такие огромные строения надежно. Так это всё и пролежало почти в руинах вплоть до 20 века, когда Биби Ханум начали восстанавливать. Реконструкция продолжается и сейчас — по древним рисункам, по свидетельствам летописцев. Так что то, что мы видим сейчас, это большей частью новодел. Грандиозный замысел уже старого и больного Темура не прожил и десятка лет, а сам Тамерлан почил через пару-тройку лет после постройки Бии Ханум. Кстати, как выяснилось, эту легенду я уже излагал с присущим мне юмором и находчивостью вот здесь. Но всё забыл и как в первый раз делюсь с вами этой ценной информацией.

Со всех сторон этот памятник выглядит впечатляюще. Каждый раз выхожу оттуда в растрепанных чувствах. Внутренний дворик при этом тих и уютен, а в центре возвышается циклопическая подставка для гигантского корана.

На выходе мы бросаем последний взгляд на Сиабский базар, а попрошайки бросаются на нас с требованиями «дать двадцытькапеек».

За пределами Биби Ханум начинается пешеходная улочка, по которой из транспорта ездят только электробасы с туристами. Улочка застроена сувенирными лавками, отелями и кафе. По ней мы сейчас двинемся к Регистану. На фото не она — это просто вид на Биби Ханум сбоку.

Вот один из отелей, где я притулился к кораблю пустыни.

Сегодняшняя реальность обрушивается на нас лозунгами. Узбекистоним, сегодня мы Узбекистоним — напеваю я себе под нос.

Довольно быстро, в виду начинающегося дождя, мы добрались до главного пункта всех туристических экскурсий по Самарканду. Это легендарный Регистан — Песчаное место. Впервые я увидел, как он выглядит в дождь.
В общем, про Регистан-то всё давно уже сто раз сказано и написано, и ничего нового не появилось. Даже я уже писал о нём 7 лет назад. Поэтому тезисно.

Сначала было построено медресе Улугбека в 1420 году. Сейчас оно уже старое и покосилось, но всё ещё потрясает масштабами. Вокруг медресе были построены разные караван-сараи и прочие дачные сортиры. Это всё простояло двести лет и износилось. Тогда новый правитель Самарканда решил построить напротив медресе Улугбека его копию — медресе Шер Дор. Ну и построили, как смогли. Мастеров таких уже не было, поэтому получилось похоже, но не один в один. Времена величия империи уже минули к тому времени. И по надежности новое было слабее — стало разрушаться. До сих пор приходится постоянно его поддерживать в приемлемом состоянии. Ну а чуть позже довершили ансамбль третьим медресе — Тилля-Кари. Оно посередке. Так образовался сей Гарвард по-самаркандски. Очень красивый ансамбль, не похожий ни на что, виденнное мной прежде. Это не маленькая Бухара, здесь всё всерьёз.

Мы начали с Шер-Дора — он был ближе от билетной кассы, а под дождем, который уже зарядил по-серьезному, далеко бежать было мокро. Это вот взгляд во внутренний двор медресе.

Сам двор выглядит живописно. В каждой келье теперь расположились торговцы сувенирами, но кое-где еще можно спрятаться от непогоды.

Интересно, как тут устроена ливневка. Непонятно.

Медресе Улугбека. На один из минаретов по идее можно забраться за дополнительную плату. Говорят, что ощущения очень острые, ведь крыши у минарета нет. Но нам погода все планы подкорректировала.

Это уже внутри Тилля-Кари. Здесь более уютно, растут деревца и какая-то спокойная атмосфера. Ну и сама постройка поменьше.

Медресе Улугбека имеет такой вот золотой интерьер. Это большая редкость для мусульманских храмов. Очень красиво, но фотографировать я не умею.

Во двор медресе Улугбека почему-то не пускали, поэтому фотография через решетку.

Может показаться, что Регистан мы пробежали в быстром темпе. Это потому, что так и было. Под дождем гулять было тяжело, да и устали уже, поэтому посмотрели всё скоренько и направили свои стопы к гостинице. Хотелось обсохнуть. По пути встретили такой вот танцующий фонтан.

Там уже вдалеке виден купол Гур Эмира. Туда нам и было нужно.


И последняя история про Самарканд.
Всю дорогу во всех городах нас преследовала пасмурная погода и тучи, но как-то удавалось избежать катастрофы. И только бывшая столица империи Темура решила нас проучить за дерзость. Весь день мы благополучно ездили на такси по достопримечательностям, поели плова, выпили кофе с кардамоном, прогулялись. Дождь пошёл только когда мы уже добрались до Регистана. Это было даже забавно и романтично — прятаться под крышами медресе от холодных капель, проникающих за шиворот. Вся экскурсионная программа сбилась, но да и ничего — мы же вдвоём, что нам. Руки, губы, голоса — всё с собой. После Регистана моя уже изрядно промокшая спутница потянула нас в отель. А надо сказать, что отель у нас был типа «кровать и завтрак», без ресторана и находился он вроде бы в центре, а вроде бы и в уголке — прямо возле Гур-Эмира, гробницы Амира Темура. И ресторанов рдом никаких не было. А мы так ещё обрадовались — увидим легендарный Гур Эмир в ночной подсветке. Сейчас подсохнем, дождик перестанет, и выйдем поужинать к Регистану. Потому что время было еще детское — часов 6-7. С такими надеждами мы провели в номере пару часов. Дождь не только не переставал, а даже усиливался. Ко всему прочему, в отеле (и во всем районе) отключился свет. А кушать хочется, и обувь наша не сохнет без электрических теплых полов. Плюс ко всему — у моей спутницы аккурат в этот день случился день рождения. А мы сидим в номере с одной засохшей лепешкой и полкило изюма.
В общем, когда совсем стемнело, я, чувствуя свой мужской долг и позывы желудка, решил отправиться в поход за пропитанием. Напоминая себе первобытного человека, отправляющегося на охоту, я выполз на покрытые лужами улицы древнего Самарканда. Моему взору открылся мрачный и темный Гур-Эмир, остывавший под ударами стихии. Подсветка не работала, весь район пребывал во мраке. Жутковатое зрелище. Я дорогу-то запомнил — через парк имени этого Темура, через поющий фонтан, по улице Регистанской до ближайшего кафе. В темноте всё это выглядело как-то совсем не так, как должен выглядеть центральный парк города. Уличное освещение не работало тоже. А на перекрестке, который мне кровь из носа нужно было преодолеть, и который мы прошли, не заметив, пару часов назад, теперь был потоп. С полметра воды покрывали широкую улицу, перекрытую полицией и пожарными. Самарканд оказался жертвой той же проблемы, какая имеется во всех среднеазиатских городах — ливневка ни хрена не работала. Отважные апашки поднимали юбки и форсировали улицу, вода весело лилась по ступеням в парк, а я немножко замешкался. Ведь у меня с собой был телефон и карта в нём.
Немного почертыхавшись и послушав переругивание полиции с водителями, я решил не возвращаться. Я посмотрел, как можно обойти препятствие и отправился по темным аллеям искать счастья. Черт его знает, где я шел. Там были какие-то холмы, глинистые дорожки, бассейны, заброшенные беседки. Иногда это напоминало мне заброшенные пансионаты на Иссык-Куле. Шел я в темноте и довольно долго — бестолковый странник с зонтом в одной руке и айфоном в другой. Возвращаться ни с чем было обидно и стыдно, а впереди меня ждала неизвестность. Если бы прямо там мне повстречались древние самаркандские гопники, то едва ли бы меня быстро нашли. Хотя вроде центр города. Самарканд всегда был мне очень странен. В общем, в итоге, я по какому-то мосту перешел улицу, приблизился к перекрытому перекрестку с другого бока и обнаружил, что там тоже не пройти. Подобно герою кинофильма, я брел по ночной залитой дождем самаркандской улицей, по самой проезжей части, и пытался остановить хоть один Матис, чтобы мою промокшую тушку довезли уже назад в гостиницу. Потому что пешком дорогу назад я бы уже не осилил. Я сдался. Но и такси поймать удалось не сразу, а спустя 15 мучительных минут. Через еще десять минут меня уже подвозили к гостинице по другой улице, и в самом конце пути я заприметил кафе. Это был шанс спасти мою мужскую честь. Я покинул такси и отправился в кафе, которое на мое счастье еще работало (а было уже часов 10). Две шаурмы в лепешке были мне наградой. И именно уже там, на их долбанном летнике, залитом водой по щиколотку, я наконец полностью промочил свои кроссовки. Словом вернулся я долгожданным победителем, мокрым Одиссеем, завоевателем и добытчиком. Меня очень ждали, потому что дверь я закрыл ключом снаружи. Света в отеле так и не было, поэтому мы романтично поедали праздничный ужин в темноте, на кровати, слушая один плеер на двоих — по наушнику каждому. А за окном бушевал мартовский Самарканд. А подсветку Гур-Эмира мы так и не увидели. Придется возвращаться.
На следующий день мы снова отправились в Ташкент, но об этом позже.