Мой Иссык-Куль

Я скучаю по озеру Иссык-Куль из моего детства. Не по нынешним модным отелям и резортам, а по Советским таким Домам отдыха с неспешным течением жизни, пением птиц и бесконечными пляжами без всяких заборов.

Чтобы солнечным утром после завтрака забегать в прохладную, спирающую дыхание воду и видеть дно сквозь её хрустальную прозрачность. Чтобы в самое жаркое обеденное время бродить по заросшим аллеям мимо обветшалых корпусов с большими стеклянными верандами, представляя, какими они были в пору своего расцвета. А потом забрести на заброшенную танцплощадку среди густого кустарника и разглядывать бетонные плиты, истоптанные тысячами ног, а ныне окаймленные зеленой порослью.

Хочется прятаться от полуденного зноя в увитых виноградом беседках, или вообще спать в номере до наступления вечерней прохлады. Хочется, чтобы жаркие изнуряющие дни сменялись прохладными пасмурными, когда можно отдохнуть от солнца и воды, просто погулять, выискивая под деревьями вылезшие за один день грибы.

А вечером конечно же нужно пойти погулять на территорию соседнего пансионата — посмотреть, как они там отдыхают. И по дороге непременно встретить отдыхающих из того пансионата, идущих на нашу территорию. Можно ещё поиграть в бильярд или настольный теннис в здании рядом со столовой или сходить в обшарпанный кинозал — посмотреть там старый наивный французский фильм. А иногда вечером случатся выступления заезжих гипнотизёров, заставляющих спящих людей хлопать в ладоши и смеяться. С таких представлений нужно непременно выходить с видом пресыщенной столичной штучки, небрежно посмеиваясь над простотой здешних развлечений.

Когда стемнеет, нужно неспешно пойти на пляж, где далеко в море уходит длинный-длинный пирс. Пирс нужно пройти до самого конца, мимо фонарей с вьющейся возле них кучей мошкары, мимо целующихся в ночи пар, мимо сосредоточенно купающихся пожилых тётушек. Оттуда, с самого конца, будет прекрасный вид на побережье, блистающее огоньками, будет слышна разная музыка, доносящаяся с каждой зоны отдыха, и конечно звёзды — невозможно яркие и многочисленные звезды, которые видны только на Иссык-Куле. И если долго-долго там стоять, слушая шелест волн внизу, то можно увидеть падающую звезду. Потому что август и время звездопада. Желание даже не надо успевать загадывать — оно всегда в твоей голове. Потому что без желаний жить скучно.

После этого так сладко спится в своей-не своей скрипящей постели. А утром, как-то очень рано, отец разбудит тебя, и вы пойдете на рыбалку — тут неподалеку. На улице будет свежо и чисто, вода будет ужасно холодной на ощупь. Ты будешь сидеть на берегу, смотреть на стоящего с удочкой отца, на баночку с червями, и тебе будет так звонко-звонко, светло-светло. Даже если вы совсем ничего не поймаете. Потому что отец будет рассказывать тебе какие-то забавные истории, отвечать на твои глупые вопросы, а ноги в воде, когда ты туда все-таки зайдешь, будут нежно покусывать многочисленные мальки.

В воскресенье обязательно нужно ехать в поселок Бостери на ярмарку. Ходить по рядам с копченым и соленым салом, кружащим голову своими ароматами, с солёными грибами всех мастей и расцветок в больших эмалированных вёдрах, с золотистой копчёной и серебристой вяленой рыбой, с большими оранжевыми абрикосами, с янтарным мёдом. Нюхать и пробовать, пробовать и нюхать, не зная, что же выбрать. Пышные продавщицы будут звонко смеяться, предлагая свой товар, и ты будешь чувствовать, что лето происходить здесь и сейчас.

Отдыхать нужно долго — дней десять. Чтобы загар плотно покрыл твою спину, а в голове уже роились мысли о том, что ты сделаешь в первую очередь, когда приедешь домой — кому позвонишь и куда пойдешь. Чтобы ты даже немного начал скучать по подаренным тебе на день рождения книгам и школьным товарищам.

А уезжая вечером, перед самым приездом автобуса, нужно обязательно пойти и попрощаться с Иссык-Кулем — пообещать ему, что в следующем году непременно вернёшься. Потому что иначе и быть не может. Это же Иссык-Куль. А я вот не сдержал слово — не был там уже много лет. Он скучает, наверное, мой Иссык-Куль.